Перевод с помощью DeepL

Американский империализм и сионистский Израиль уже давно готовят нападение на Иран. Продолжающееся на протяжении нескольких недель развертывание военных сил — авианосцев, систем противовоздушной обороны и укрепление военных баз в регионе — было частью подготовки, направленной на то, чтобы сознательно вновь превратить Ближний Восток в зону военных действий. Благодаря американским военным базам в Персидском заливе, наступательным возможностям Израиля и материально-технической поддержке со стороны союзных режимов в регионе Иран был постепенно окружен и фактически оказался в военном кольце. В результате этих приготовлений было начато нападение на Иран.

Так называемая дипломатическая инициатива США в отношении Ирана была не компромиссом, а открытым требованием капитуляции из-за условий, выдвинутых за столом переговоров. От Ирана требовали отказаться от своей ядерной программы, ликвидировать ракетные возможности, способные нанести удар по Израилю, прекратить поддержку своих прокси-сил в регионе и открыть доступ к своим энергетическим ресурсам для империалистических монополий. Когда эти требования были отвергнуты, «дипломатия» была отброшена в сторону, и был задействован вариант войны.

Сегодня с точки зрения западных империалистов Иран рассматривается как «неконтролируемый» игрок. Проблема заключается не в риторике Ирана и не в характере режима; настоящая проблема в том, что Иран пересекает границы, начертанные западными империалистическими центрами. Развитие военного потенциала режима мулл, его региональные действия без согласия западных держав, а также его притязания на полный суверенитет над энергетическими ресурсами и тесное сотрудничество с Китаем и Россией сделали Иран прямой мишенью. Поэтому «контроль над Ираном» считается стратегической необходимостью с точки зрения США и Израиля.

США и Израиль стремятся сломить региональный военный потенциал Ирана. В частности, они требуют, чтобы Иран прекратил поддержку сил-прокси в таких странах, как Йемен, Ливан и Ирак, которые являются союзниками режима мулл или находятся под его влиянием. Эта ось рассматривается на Ближнем Востоке как линия сопротивления, бросающая вызов безопасности Израиля, а также военно-политическому доминированию США. Поэтому атака направлена не только против самого Ирана, но и против его региональной сферы влияния.

Еще одной фундаментальной причиной войны, развязанной против Ирана, является энергетическая проблема. Постановка нефтяных ресурсов Ирана под империалистический контроль является стратегическим приоритетом для США. Иран, стремящийся к полному суверенитету над своими ресурсами, рассматривается как неконтролируемый игрок на мировом энергетическом рынке. Именно поэтому — независимо от его ядерной программы, ракетного потенциала и регионального влияния — экономическая независимость Ирана также становится прямой мишенью.

Режим шиитских мулл, пришедший к власти в 1979 году, не представляет рабочий класс и трудящихся, а представляет собой религиозный, репрессивный и реакционный аппарат власти. Режим мулл опирается на религиозные догмы, механизмы принуждения и систематическое угнетение. Открытое, террористическое уничтожение политической оппозиции, а также уничтожение свободы объединений и свободы слова были фундаментальными аспектами его правления с момента основания режима.

Режим мулл выступал против рабочего класса и трудящихся. Забастовки были запрещены, а профсоюзная деятельность подавлялась. Используя религиозную идеологию в качестве инструмента правления, режим мулл освящал эксплуатацию и изображал бедность как судьбу. Давление на женщин стало одной из наиболее заметных фашистских черт режима. Обязательное ношение хиджаба, исключение из общественной жизни и контроль над телами и жизнями являются частью механизма идеологического контроля режима. Молодежь, студенты, а также этнические и религиозные меньшинства также являются мишенями этого аппарата угнетения. Государственное насилие является одной из основных опор, поддерживающих выживание режима.

Режим мулл не проводит политику освобождения народов Ближнего Востока, а скорее экспансионистскую стратегию, направленную на расширение собственной сферы влияния. Эта экспансионистская политика строится на межконфессиональных противоречиях. Попытки узаконить стремление к региональному влиянию предпринимаются через дискурс «сопротивления». Режим мулл проводит сектантскую и реакционную политику, которая усугубляет вражду между народами.

Режим мулл не является антиимпериалистическим. Несмотря на свою антиимпериалистическую риторику, этот режим сосредоточен не на освобождении народов, а на сохранении собственной власти. Вместо того чтобы по-настоящему порвать с империализмом, режим мулл лавирует между периодическими напряжениями и переговорами и, когда это необходимо, ищет пути к взаимопониманию с империалистическими центрами. При этом он часто превращает свою оппозицию в пропагандистский инструмент, предназначенный для легитимизации репрессий внутри страны. Антиимпериализм требует борьбы народов за свободу и равенство; репрессивный, эксплуататорский и сектантский режим не может представлять такую линию.

Война, начавшаяся на Ближнем Востоке 28 февраля, представляет собой региональную борьбу за власть между мелкими и крупными хищниками. Эта война не является ни борьбой за свободу, ни отражением интересов народов; это реакционная война от начала до конца. Нападение сионистского Израиля и американского империализма на Иран приведет лишь к тому, что регион еще глубже погрузится в кровопролитие, разрушение и нестабильность. Именно поэтому мы открыто и четко отвергаем это нападение на Иран.

Хотя главной целью этой войны представляется режим мулл, на самом деле основной удар принимает на себя народ Ирана. В стране с населением около 90 миллионов человек вся тяжесть войны ляжет на плечи рабочих, трудящихся, женщин и детей. Бомбы бьют не по режиму, а по городам; санкции парализуют не тех, кто у власти, а жизнь людей. Разрушенные дома, перебои с электро- и водоснабжением, рушащаяся система здравоохранения, растущая бедность и вынужденная миграция — вот истинная цена войны. Как всегда, за империалистические расчеты расплачивается народ.

Наше неприятие нападения на Иран не означает, что мы защищаем режим мулл. Напротив, репрессивный, реакционный и антирабочий характер этого режима очевиден. Однако ни одна империалистическая или реакционная держава не имеет права решать будущее народа с помощью бомб. То, что произойдет в Иране и какая политическая система там сформируется, может решить исключительно народ Ирана.

Те коллаборационисты, которые сегодня призывают к империалистической интервенции с целью свержения режима мулл, одобряют ее или представляют в таком свете, защищают не интересы народа, а интересы империалистов.

Война на Ближнем Востоке — это не война народов, а война правящих классов. В то время как империализм и сионизм нападают, чтобы поставить регион под свой контроль, режим мулл гонит народы в огонь, чтобы сохранить свою власть. В этой реакционной войне наша позиция ясна: ни империалистической агрессии, ни реакционных режимов. Судьба народов Ирана будет определяться не бомбами, а их собственной организованной борьбой. Освобождение заключается в борьбе против империализма по независимой линии и против реакции по революционной линии под руководством рабочего класса. Режим мулл будет свергнут не внешними нападениями, а революционной борьбой, возникающей под руководством рабочего класса и трудящихся, организованных в коммунистической партии. Освобождение народов заключается ни в ракетах империализма, ни в ложных лозунгах сопротивления реакционных режимов.